Угадайте за какую сумму можно продать ствол старого, поваленного непогодой дерева?
Не поверите!
Максимальная сумма, которую смог выручить Андрей с одного ствола — 650 тысяч. Не копеек, не тугриков, не пыльцы фей, а рублей, обыкновенных российских рублей. Как тут не вспомнить прозвище рубля — «деревянный».
«Уже погруженные на машину стволы карагача»
Река Урал от Магнитогорска до Оренбурга интересна не только своими водохранилищами, потрясной рыбалкой, сплавами и даже не местом, где утонул славный комдив Чапаев, оставив без пригляда Петьку с Анкой-пулемётчицей. В последнее время Урал привлекает к внимание множества разбирающихся в древесине людей.
Всё главное русло реки и многочисленные старицы заросли огромными, раскидистыми деревьями. Что не мудрено — в высохшей степи река — единственное место, где деревья могут найти влагу. Как правило это две породы — тополь и карагач.
В коммерческом плане тополь ничего из себя не представляет, тогда как карагач (о нём я уже несколько раз рассказывал) — просто золотое дно для предприимчивых людей. Дело в том, что во многих регионах России карагач в промышленных объемах найти трудно. Да даже если и найдёшь, то можно сразу же получить а-та-та от различных государственных органов.
Получить разрешение на спил дерева — ещё тот геморрой. Помимо денежного вопроса, желающему прибарахлиться элитными «дровами» придётся собирать …дцать бумажек, писать заявления, обоснования и т.д.
А тут, в открытой степи, поиск ценнейшей древесины не представляет никакой сложности. Даже искать ничего не нужно! Езжай себе вдоль реки и собирай лежащие вдоль берега стволы.
Урал, хоть и выглядит на карте России как мини-подобие Волги, на самом деле очень маленькая река, можно сказать, речушка. Шириной 10 — 15 метров. Зато каждую весну эта речушечка даёт жару, объём воды увеличивается в сотни раз, и неудержимый поток, словно ковш грейдера, сметает всё на своем пути. Размывает берега, катит большие валуны, сносит деревья.
Потом все эти деревья лежат вдоль русла внезапно сжавшейся реки и сохнут в течение года. Только представьте себе, полутораметровые в обхвате карагачи посто лежат вдоль реки.
Именно за такими стволами охотятся бригады на камазах и японских «воровайках». Вдоль реки едет машина, а её сопровождают двое-трое иногда и больше рабочих с бензопилами. Найдя нужное бревно, его пилят на двух — трех метровые отрезки, которые аккуратно складывают в машину и увозят на базу.
На базе таких стволов может лежать несколько сотен. Хотя, как правило, всё разбирается очень быстро. Ствол аккуратно распиловывается на широкие доски — слэбы, которые помещаются в камерную сушилку и доводятся до состояния 4-6% влажности.
Именно такие, полностью высушенные слэбы карагача, представляют самую большую ценность. Зачем нужно золото, серебро, металлолом, когда ценнейшая древесина валяется буквально под ногами.
Благодаря моде на лофт-стиль и, в первую очередь, на так называемые столы-реки, слэбы из карагача продаются и покупаются очень дорого. Самые большие и красивые слэбы, имеющие уникальный рисунок и не испорченные гниением (хотя гнилые доски тоже дорого можно продать, но про это отдельно расскажу) или реализуются по очень высокой цене.
Хозяин одной из таких команд-пильщиков, Андрей, рассказывал, что за самый красивый карагач, обхватом в 2 метра, который был весь покрыт наростами, он смог получить 659 тысяч рублей.
Только представьте!
Почти 0,7 миллиона за ствол старого дерева!
